Универсальный базовый доход (UBI) — это регулярные, равные и безусловные денежные выплаты каждому человеку, создающие своеобразный «финансовый пол», ниже которого никто не может упасть. Бывший министр торговли США при Джо Байдене Джина Раймондо решила, что именно внедрение UBI в ответ на развитие ИИ представляет собой наибольшую угрозу. На Национальном экономическом форуме имени Рейгана она заявила: «Лично я считаю, что это похоже на конец Америки».
Сейчас она возглавляет недавно созданную и чрезвычайно хорошо финансируемую организацию, цель которой — сделать всё возможное, чтобы страна в ответ на ИИ выбрала что угодно, только не базовый доход. Эта организация называется RAISE US, и деньги ей предоставляют в основном те самые компании, которые создают технологические потрясения, с которыми эта организация призвана бороться. Позвольте мне объяснить вам, что это за новая структура, о чем она молчаливо признается и какова ее истинная цель.
Что такое RAISE US
RAISE US была запущена 25 июня, Раймондо стала ее генеральным директором, а бывший губернатор Индианы Эрик Холкомб — сопредседателем. Организация уже привлекла более 500 миллионов долларов из запланированного миллиарда. Якорными партнерами выступили Amazon, Anthropic, Microsoft и фонд OpenAI. За ними стоит целая стена корпоративных и филантропических денег: Blackstone, General Motors, IBM, Eli Lilly, Mastercard, Deloitte, UPS, Cisco, Workday, Arnold Ventures и еще с десяток других компаний.
Их стратегия реализуется на уровне штатов. Первыми стали Арканзас, Коннектикут, Мэриленд и Юта, а 31 июля Национальная ассоциация губернаторов объявила о партнерстве с RAISE US для дальнейшего распространения этой модели. Что именно будут тестировать штаты? Страхование заработной платы. Стимулы для компаний переобучать сотрудников, а не увольнять их. Карьерный коучинг с использованием ИИ. Перераспределение на новые рабочие места.
Каждый пункт в этом списке задуман как предполагаемая замена безусловному денежному минимуму. Это тщательно выверенный ответ истеблишмента на один-единственный вопрос: что нам делать с вытеснением рабочих мест из-за ИИ, не прибегая к прямой раздаче денег для совместного использования богатства?
Уступка, скрытая в самом запуске
Когда Amazon, Microsoft, OpenAI и Anthropic объединяют полмиллиарда долларов в некоммерческую организацию по развитию кадров на уровне штатов, они признают, что рынку труда потребуются политические буферы — что структурные потрясения, создаваемые их собственными технологиями, реальны. Никто не собирает миллиард долларов, чтобы сгладить проблему, которую, как они ожидают, рынок решит самостоятельно. Сама Раймондо выразилась предельно четко на запуске: если мы создадим лучший в мире ИИ, но оставим миллионы американцев за бортом, мы ничего не выиграем, мы автоматизируем собственный упадок.
Отлично. Мы согласны. Потрясения реальны, они грядут, и существующая система социальной защиты нас не спасет.
Так каков же план? Переобучение?? Тот самый ответ, эффективность которого мы изучаем уже шестьдесят лет.
Если это не кажется вам смешным, то вот что еще забавнее. Сама Раймондо называла прошлые федеральные программы переобучения «неэффективными». В колонке для The New York Times накануне запуска она написала, что кризис в экономике ИИ неизбежен и «очевидного решения не существует». Женщина, собирающая миллиард долларов на переобучение, сама же говорит нам, что переобучение не работает и что она не видит очевидного решения, в то время как решение с самой сильной современной доказательной базой находится прямо перед ней, но она называет его концом Америки.
Переобучение не работает так, как им нужно
Наиболее полный синтез данных, которым мы располагаем, — это метаанализ более чем 200 оценок программ переобучения по всему миру. Его вывод? Средняя программа обучения практически ничего не дает в первый год, и даже спустя два-три года отдача скромна. Авторы оценивают ее примерно на уровне эффекта от завершения одного курса в общественном колледже.
А теперь взглянем на ценник. Программа помощи в связи с корректировкой торговли (Trade Adjustment Assistance, TAA), флагманская программа федерального правительства для уволенных работников, подверглась золотому стандарту оценки: девятилетнему исследованию компании Mathematica, сопоставлявшему участников с аналогичными уволенными работниками. Эффекты для занятости и доходов оказались по существу нейтральными, при этом участники TAA на самом деле зарабатывали меньше, чем контрольная группа. Анализ затрат и выгод выявил чистые убытки для общества в размере примерно 54 000 долларов на каждого участника. Вот во что обходится трата целого состояния на то, чтобы людям стало немного хуже.
Есть одно реальное исключение: отраслевое обучение, если оно выстроено в обратном порядке от конкретного, выявленного спроса, при условии, что работодатели активно ждут найма. Рандомизированные испытания программ Year Up, Per Scholas и Project QUEST показывают значительный рост доходов, который сохраняется более десятилетия. Project QUEST обучает людей для работы в сфере здравоохранения — именно та сфера, которая нужна стареющей стране в больших объемах. Нам следует запустить федеральную отраслевую программу для сферы ухода уже завтра. Это хорошее дело, и мы уже знаем, что оно помогает.
Но обратите внимание на условие, которое заставляет это работать: рабочие места должны быть реальными, востребованными и желанными. Это программа, которую следует реализовывать вместе с универсальным базовым доходом. Сама по себе она не является ответом на вызовы ИИ.
Новейшее исследование является самым обвинительным из всех
Если вы все еще не считаете абсурдной идею упора на переобучение после десятилетий призывов «научиться программировать», приготовьтесь к следующему.
В мае четыре экономиста опубликовали рабочий документ Национального бюро экономических исследований (NBER), задав правильный вопрос: насколько вообще поддаются переобучению работники, подверженные влиянию ИИ? Они собрали 1,9 миллиона федеральных записей о профессиональном обучении с 2012 по 2024 год, связали их с показателями подверженности ИИ и сравнили прошедших обучение с сопоставимыми работниками, которые получили только помощь в поиске работы. Работники из профессий с высокой подверженностью ИИ зарабатывали примерно на 900 долларов больше в квартал в группе прошедших обучение по сравнению с группой поиска работы до 2020 года, и эта разница выросла до примерно 2900 долларов к 2022–2024 годам. Они оценивают, что только 40–45% профессий «поддаются переобучению в эпоху ИИ».
Это же лучшая новость о переобучении за последние годы, верно? А теперь прочтите, как именно эти работники добились успеха.
Рост доходов работников, подверженных влиянию ИИ, произошел в основном за счет перехода на работу с меньшей подверженностью ИИ. Не за счет обучения работе вместе с машинами. А за счет бегства от них. Собственная таблица авторов, показывающая наиболее частые переходы во время бума ИИ, рассказывает историю о том, как представители службы поддержки клиентов становились водителями тяжелых грузовиков и помощниками медсестер. Кладовщики также становились водителями грузовиков. Сами авторы называют это, их собственными словами, нарративом об «избегании ИИ».
Так что хорошая новость заключается в том, что переобучение работает, при условии, что мы определяем «работает» как спуск по карьерной лестнице вниз, к физическому труду, до которого машины еще не добрались — пока что.
Мы потратили пятьдесят лет на создание системы, которая перемещала людей вверх по карьерной лестнице к работе с интеллектуальным трудом. Лучшие доступные доказательства теперь говорят, что ее основная функция в эпоху ИИ должна заключаться в том, чтобы вернуть их обратно вниз, и мы называем это решением.
И как долго этот путь к отступлению будет открыт? Профессией назначения в исследование за исследованием является водитель грузовика. Задайте себе вопрос: что автономные транспортные средства сделают с этим планом? Беспилотные грузовики уже прибывают. Мы обучаем уволенных офисных работников для выполнения именно тех работ, которые стоят следующими в очереди на автоматизацию. Это путь к отступлению на остров, который уже тонет.
Еще три момента об этом исследовании: средний доход участников до обучения составлял около 40 000 долларов в год. Это программа для работающей бедноты, а не для 45-летнего адвоката или уволенного инженера-программиста, и ни одна часть нашей системы не была создана для них. Авторы отмечают, что отдача выше, когда рынки труда напряжены (дефицит кадров). Но если ИИ создаст вялый рынок из-за массовой безработицы, это преимущество исчезнет.
Это самый сильный аргумент в пользу переобучения, который только существует. Жуть.
А теперь взгляните на доказательства, которые они игнорируют
RAISE US заявляет, что ее цель — найти то, что работает на уровне штатов, и масштабировать это. Хорошо. Отлично. Тогда взгляните на то, что уже было протестировано снова и снова, штат за штатом.
Гарантированный минимум базового дохода изучался в более чем двухстах американских пилотных проектах. Ни один из них не показал тревожного сокращения занятости. Многие показали рост занятости. Люди используют эти деньги, чтобы уйти с работы, обеспечивающей лишь выживание, на ту, которая лучше соответствует их навыкам. Девятнадцатилетние используют их, чтобы выбрать учебу, а не первую попавшуюся зарплату, что, по сути, означает инвестиции именно в те навыки, которые, как утверждает RAISE US, они хотят у них видеть.
Ближайшим аналогом метаанализа экспериментов с UBI является систематический обзор 2020 года, прошедший рецензирование, в котором было проверено более 1200 исследований денежных выплат с использованием методологии PRISMA — того же метода, который медицинские исследователи используют для оценки лекарственных препаратов, — специально в поисках того, чего так боятся такие люди, как Раймондо. Их страхи не находят подтверждения. Предложение труда на самом деле растет: среди мужчин и женщин, молодых и старых. Единственные места, где занятость падает, — это те места, где мы и должны этого хотеть. Дети. Больные и инвалиды. Родители маленьких детей. Молодые люди, которые дольше остаются в школе. И все это с лихвой компенсируется большим числом работников, которые находят новую работу благодаря росту потребительских расходов.
Итак, у нас есть один подход с шестидесятилетней историей посредственных результатов, который сама Раймондо называет неэффективным, и другой, имеющий десятилетия сотен пилотных экспериментов, показывающих, что он приносит значительную пользу по широкому спектру показателей без какого-либо тревожного влияния на занятость. RAISE US намерена влить миллиард долларов в первое, относясь ко второму как к национальной чрезвычайной ситуации, которую необходимо предотвратить. Они говорят, что хотят того, что работает, но игнорируют то, что действительно работает.
Мы запрещаем то, что нам угрожает, а не то, что терпит неудачу
Пилотные проекты базового дохода были настолько успешными, что люди, согласные с Раймондо, перешли к их запрету. В 2024 году Айова объявила вне закона местные программы гарантированного дохода, уничтожив пилотный проект UpLift — программу, результаты которой были положительными, а деньги шли на еду и жилье для семей с детьми. То же самое или попытки сделать это предприняли Южная Дакота, Айдахо, Арканзас и Техас. Арканзас, замечу, как штат, запретивший программы UBI, является первым штатом-партнером RAISE US.
Подумайте об этом минуту. Никто не запрещает программу из-за того, что она не работает. Доказательства неудачи говорят сами за себя. Вы запрещаете ее, потому что она работает, а политические последствия пугают вас. Никто никогда не вносил законопроект о запрете переобучения, и никто этого не сделает, даже несмотря на то, что большинство программ переобучения терпят неудачу, и многие из тех, которые финансирует RAISE US, тоже потерпят неудачу. Неудача позаботится о себе сама. Мы объявляем вне закона только то, что угрожает нашей идеологии, игнорирующей доказательства.
О чем это на самом деле
Так зачем же переобучение? Зачем вливать миллиард долларов в то, что, как мы знаем, работает плохо, и при этом относиться к тому, что работает хорошо, как к национальной чрезвычайной ситуации, которую нужно предотвратить?
Потому что переобучение лишает рабочих права сказать «Нет».
В этом и есть реальная проблема. Дело никогда не было в том, что UBI заставит людей «отказаться от работы». Базовый доход позволяет человеку сказать Нет — нет первому подвернувшемуся паршивому предложению, нет плохим часам, плохой оплате, плохому начальнику, офису, который относится к людям как к инвентарю, — и дождаться работы, которая соответствует их навыкам, предпочтениям по оплате, времени и месту. Переобучение держит вас в зависимости от следующего работодателя. «Финансовый пол» позволяет вам дождаться подходящего предложения о подходящей работе. Одно из этих вещей — свобода. Другое — поводок с прикрепленным к нему сертификатом о прохождении обучения.
Собственные слова Раймондо выдают ее с головой. В апреле она назвала UBI «отговоркой» и «плохой политикой», заявив: «Хотите социальных потрясений? Попробуйте это. Все сидят дома, целый день ничего не делают и получают зарплату от правительства». Это не следование доказательствам. Это чистая идеология, наряженная в костюм политики. Это убеждение, что люди должны нуждаться в работе у владельцев ресурсов, необходимых для выживания, чтобы просто выжить, независимо от объема имеющегося изобилия. Это убеждение, что истинная свобода опасна, потому что она включает свободу делать то, что мы хотим, а не то, что такие люди, как Раймондо, хотят для нас.
В любом случае, UBI важнее, чем просто потеря рабочих мест
Весь подход Раймондо упускает суть UBI в ответ на ИИ.
Базовый доход — это не просто парашют для людей, которых увольняет ИИ. Причина, по которой этот минимум является универсальным — помимо гарантии того, что никто не провалится сквозь него, — заключается в том, чтобы распределить выгоды от ИИ между всеми, как дивиденд от производительности, которым он и должен считаться. Мы все обучали эти большие модели своим трудом и своими словами. Если вы работник, чья работа никогда не коснется ИИ, переобучение не компенсирует вам использование ваших данных для обучения. Дивиденд выплачивается вам в любом случае, как акционеру технологии, которую вы помогли создать вместе с остальными из нас.
Это также удерживает экономику на твердой почве. На протяжении пятидесяти лет производительность росла, а зарплаты — нет, и все выгоды доставались верхушке. ИИ расширяет этот разрыв. Ни один доллар из программы переобучения RAISE US не касается этой проблемы. А денежный минимум касается. Когда кто-то теряет работу с доходом в 100 000 долларов, ежемесячный базовый доход в 1500 долларов — это сумма, которую он продолжает тратить, а его траты становятся чьей-то другой зарплатой. Именно так вы разрываете дефляционную спираль, когда одна потерянная работа убивает следующую. В экономике, которая работает на потребительских расходах, реальными создателями рабочих мест являются потребители. Менее чем каждый третий безработный работник даже имеет право на пособие по безработице. Базовый доход охватывает трех из трех. Это единственный минимум, который никогда не позволит никому упасть до нуля, и это почва под ногами каждого предпринимателя, каждого человека, ухаживающего за близкими, каждого человека, который абсолютно точно создал бы что-то, если бы не был в одном шаге от разорения.
Переобучение ни черта не делает для создания рабочих мест. Рабочие места создают люди, тратящие деньги на товары и услуги.
Я пережил эпоху «Научись программировать»
Теперь я хочу упомянуть, что Пол Райан входит в консультативный совет RAISE US.
Райан представлял Джейнсвилл, штат Висконсин, где General Motors закрыла свой завод за два дня до Рождества в 2008 году. Джейнсвилл сделал всё, что должно было сработать. Уволенные работники вернулись за парты. Технический колледж направил их в сферы, которые данные о рынке труда называли перспективными. И люди, прошедшие переобучение, оказались не в лучшем положении, чем их соседи, которые этого не делали, а по большинству показателей — в худшем. В 2012 году Райан стоял за трибунами и давал пустые обещания переобучить уволенных для работы будущего. Четырнадцать лет спустя он входит в консультативный совет миллиардной организации, дающей те же самые обещания об ИИ.
Дэвид Отор (David Autor) тоже входит в этот совет — экономист, чья собственная работа задокументировала, что города, пострадавшие от «китайского шока», так и не оправились от офшоринга рабочих мест. Эти рабочие места просто никогда не вернулись. Но, конечно, на этот раз переобучение сработает.
Я пережил годы призывов «научиться программировать». Я снова и снова говорил, что переобучение не спасет шахтеров, которых мы превращали в программистов. Теперь самих программистов заменяет код, и предлагаемый ответ заключается в том, чтобы переобучить их в сантехников и электриков. Это превращенная в государственную политику шутка из сериала «Развитие» (Arrested Development): это никогда не работает, но, может быть, на этот раз сработает для нас.
Это не сработает. RAISE US — это стратегия сдерживания UBI, замаскированная под инициативу в сфере трудовых ресурсов; гора денег некоммерческих организаций, потраченная на то, чтобы отсрочить единственное, что действительно могло бы дать людям реальную свободу выбора. Люди, финансирующие это, считают такой выбор опасным. Они не предлагают свободу. Они решили, что свобода — это угроза, и создали организацию, чтобы ее сдержать.
Нам следовало начать внедрять универсальный базовый доход пятьдесят лет назад, когда зарплаты впервые перестали расти вместе с производительностью. Мы этого не сделали. Мы не можем позволить себе потерять еще одно поколение, пока миллиарды долларов сжигаются впустую, чтобы в очередной раз доказать то, что мы уже и так знаем.
